July 13th, 2015

Панк

Семь причин, почему тревел блоги - отстой (и скоро умрут)

Тревел блоги отстой.

Итак, давайте я расскажу вам, почему ваш блог никто не комментирует, почему тревел блогеры бегут из ЖЖ в Инстаграм, и почему форум Винского лучше, чем ваш уютный. Постараюсь быть предельно честным и беспощадным, в том числе и к своему творчеству.

Collapse )

Завязалась кровавая битва. Туменщики

Оригинал взят у wyradhe в Завязалась кровавая битва. Туменщики
Завязалась кровавая битва. Псевдо?туменщики

1970 – проработав два года биологом-генетиком, навсегда простилась с наукой (с) заключительная часть интервью с Улицкой

...Битва, конечно, не совсем кровавая - просто родственники, прочитавши том Улицкой, захотели его выкинуть, а я не дал, вырвал, можно сказать, из рук погубителей почти с опасностью для жизни и бережно унес на полочку (в той секции моего книгохранилища, о которой другой родственник говорит мне: - Да вынеси ты эти поля орошения хоть на балкон!).
Том особенно знатный, так как там автор делится своими мыслями о религии.

"...Я не уверена, что в графе "вероисповедание" могла бы поставить без колебания слово "христианка". Определенно — не атеистка. Но все-таки хотелось бы, чтобы мои друзья простились со мной так, как это принято у христиан. Хотя я и не совсем уверена, что состою в этой огромной армии". То есть что в армии состоит - не уверена, но чтоб прощались с ней по церемониалу обращения с чинами этой армии, все равно хочет. Вот какая прихотливость. Но лучшее вовсе не в этом, тот коготь, по которому сразу льва, - вот он:

"Если честно, мне Страшный суд не кажется самой удачной из христианских идей. Я думаю, его придумали из педагогических соображений разочарованные в человеке отцы церкви".

Вот это говорит очень многие важные вещи. Не столько об оглушительном дикарстве самой Улицкой, сколько о маразме и нижеплинтусном качестве среды, в которой она процветает.
Потому что "думать" тут не о чем. Любой образованный человек, мало-мальски интересовавшийся христианством (что уж говорить о человеке, всерьез к нему примерявшемся!), имеет знать, что идея загробного воздаяния муками или благом по суду Бога (а Улицкая говорит, естественно, о ней, а не о самом словосочетании "Страшный суд") не выдвинута отцами церкви, а принадлежит самому исконному евангельскому христианству, да и не им, опять же, выдвинута, а им унаследована от иудаизма последних веков до н.э. (отражено в Псалме 9, Псалме 15, кн. Юдифь, таргумах, Книге Даниила, притче о богаче в аду, изложенной в Лк.16).

В общем, как писал Бунин о другом столпе интеллигенции: "Изредка, — вещает Горький, — в мире нашем являются люди, коих я назвал бы веселыми праведниками… Я думаю, что родоначальником их следует признать не Христа, который, по свидетельству Евангелий, был все-таки немножко педант. Родоначальник веселых праведников есть, вероятно, Франциск Ассизский, великий художник любви к жизни… " У Чехова помещик Гаевский говорит своему лакею: — Отойди, братец, от тебя курицей пахнет! А чем пахнет от этих рассуждений о «педанте» Христе и о «художнике» Франциске Ассизском? Одно хочется сказать: — Отойди, братец, поскорее и подальше отойди!

Казалось бы, чтобы такое писать о Страшном суде, нужно быть даже не тысячником (в старом слэнговом значении слова), а прямо туменщиком. Но и тут Бунин все указал заранее: ...Как будто хором чушь городит сто сорок тысяч дураков! Но точно ли они дураки? Дураки-то дураки, да все-таки не такие, какими им быть велит их профессия «водить за нос». Здесь нет глупости, хотя нет и ума. Здесь есть выработанное огромным опытом верное ощущение, что нужный пипл схавает, засчитает за умное и  оплатит. Потому что ни автору, ни нужному пиплу нет никакого дела всерьез ни до христианства, ни до Страшного суда, да и думать они отвыкли (если и привыкали когда-то, что сомнительно), но Рабинович напел им Карузо, и они крепко усвоили: чтобы играть друг с другом в то, что они интеллегенты и носители культуры, надо брякать что-то вот такое.

  • qebedo

Стальные когти Железного герцога - 7

*     *     *
Однако кампания еще не была окончена — в тот же самый день 12 мая французский генерал Луазон, прикрывавший город Амаранте и мост через реку Тамегу, кратчайший путь отступления в Испанию, внезапно отступил со своей дивизией, едва завидя авангард корпуса Бересфорда, примерно 2600 португальцев. Поступок его ни тогда, ни до сих пор разумного объяснения не получил (Луазон был опытным боевым генералом, чтобы просто обвинить его в трусости), да и наказания тоже. Но получив известия об этом, Сульту пришлось повернуть на север, в Гимарайнш, где к нему подошли дивизии Луазона и драгунская Лоржа. Там после получения известия о том, что британцы взяли Брагу, перерезав дорогу в Галисию, состоялся военный совет. Одни генералы требовали генерального сражения с англичанами, что было трудно хотя бы потому, что все пушки пришлось бросить в Порту, и для боя имелись лишь 16 орудий Луазона и Лоржа. Другие (например, Луазон) советовали попытаться снова вывернуться, заключив конвенцию навроде Синтрской (видимо, английских генералов, один раз совершивших такую глупость, считали теперь круглыми дураками).


Луи Анри Луазон, генерал с загадочными мотивами
Collapse )

stratford

Белладжо. Италия (фоторепортаж)

Дома за окошком непонятная погода. То пасмурно, то солнце, то гроза. Знаете ли вы, как в шторм и непогоду выглядит одно из красивейших мест озера Комо да еще и в лучах заката?! Не встречали такое сочетание шторм и закат?
Предлагаю взглянуть.



Collapse )

Крымнаш в XVIII веке

Оригинал взят у george_rooke в Крымнаш в XVIII веке
Что поражает в ситуации перед Ништадтским миром - так это абсолютное игнорирование реальности со стороны европейских держав.
Собственно, Прибалтика уже 10 лет как Крымнаш российская, а английский резидент в Петербурге Дженнингс Тефт передает Путину царю мемориал, что Крым Лифляндию и Эстляндию необходимо вернуть Украине Швеции.
Потом нарисовывается глава Польши Комаровский Август II, ласково шепча на ушко: "Дорогой друк! Отдай Лифляндию и Эстляндию мне!" На что получает ответ от канцелярии Петра: "Пред­лагая возобновление дружбы, не следовало возобновлять дел, напоминание о которых может быть только противно царскому ве­личеству".
Император Св. Римской Империи Меркель Карл VI предлагает собрать трибунал по Крыму конгресс по обсуждению легитимности захвата Прибалтики, и ее будущего статуса. Но русские блокируют резолюцию в Совете ООН отказываются приехать, и идея просто рассыпается.
Потом прискакивает Оланд французский посол Кампредон, который предлагает вернуть Швеции Лифляндию и Эстляндию, и даже обещает за это Шафирову и Толстому много печенек и поставку "Мистралей" ништяков в виде золотых кружочков с французской чеканкой и русско-французский торговый договор, где особое место отводится поставкам вина (это в стране, где даже царь предпочитает водку!) Результат - "деньги взяли, паспорт не продлили".
Апофеозом была встреча Оланда с Путиным Кампредона с царем. Путин, только что вылезший из истребителя Су-27 Царь принял посла в матросской робе на верфи, работая рубанком выслушал француза, и ответил, что его норот точно не поймет, если он отдаст то, что стоило такой крови, пота и денег.
Собственно Кампредон приезжает в Стокгольм, где на встрече с Ульрикой-Элеонорой и английском послом Картаретом говорит, что Крым-их Швеции судя по всему придется договариваться с Россией самим. Шведы растеряно смотрят на английского посла, а тот ... разводит руками и говорит что-то типа: "Всем, чем мог, всем чем мог..."
Следует немая сцена из ревизора, и шведы соглашаются на прямые переговоры с Россией без посредников.


Очень британский переворот

Оригинал взят у a_kaminsky в Очень британский переворот


В околошпионской литературе есть детективная история об обстоятельствах бегства из СССР в Англию советского кагэбиста - резидента ПГУ в Лондоне - Олега Гордиевского.
Которого уже упомянутый британский историк разведки Кристофер Эндрю назвал «самым крупным агентом британской разведки в рядах советских спецслужб после Олега Пеньковского».
Мужественные британские разведчики-дипломаты из МИ-6 запихнули ценного агента в багажник автомобиля британской дипмиссии и вывезли через финскую границу сначала в Данию, а потом и на родину Демократии.

Collapse )

"И повторится всё, как встарь..."

Оригинал взят у nilsky_nikolay в "И повторится всё, как встарь..."
Задача построения общегосударственной автоматизированной системы управления (ОГАС) экономикой была поставлена мне первым заместителем Председателя Совета Министров (тогда А.Н. Косыгиным) в ноябре 1962 года. К нему меня привел президент Академии наук СССР М.В. Келдыш, с которым я поделился некоторыми своими соображениями по этому поводу.

Когда я кратко обрисовал Косыгину, что мы хотим сделать, он одобрил наши намерения, и вышло распоряжение Совета Министров СССР о создании специальной комиссии под моим председательством по подготовке материалов для постановления правительства. В эту комиссию, вошли ученые-экономисты, в частности, академик Н.Н. Федоренко, начальник ЦСУ В.Н. Старовский, первый заместитель министра связи А.И. Сергийчук, а также другие работники органов управления.

<...>

К этому времени у нас в стране уже имелась концепция единой системы вычислительных центров для обработки экономической информации. Ее выдвинули академик, виднейший экономист В.С. Немчинов и его ученики. Они предложили использовать вычислительную технику, имевшуюся в вычислительных центрах, но не в режиме удаленного доступа. Экономисты, да и специалисты по вычислительной технике этого тогда не знали. Фактически они скопировали предложения, подготовленные в 1955 году Академией наук СССР о создании системы академических вычислительных центров для научных расчетов, в соответствии с которыми был создан Вычислительный центр АН Украины. Они предложили сделать точно то же для экономики: построить в Москве, Киеве, Новосибирске, Риге, Харькове и других городах крупные вычислительные центры (государственные), которые обслуживались бы на должном уровне и куда сотрудники различных экономических учреждений приносили бы свои задачи, считали, получали результаты и уходили. Вот в чем состояла их концепция. Меня, конечно, она удовлетворить не могла, так как к этому времени мы уже управляли объектами на расстоянии, передавали данные из глубины Атлантики прямо в Киев в вычислительный центр.

У нас в стране все организации были плохо подготовлены к восприятию обработки экономической информации. Вина лежала как на экономистах, которые практически ничего не считали, так и на создателях ЭВМ. В результате создалось такое положение, что у нас органы статистики и частично плановые были снабжены счетно-аналитическими машинами образца 1939 года, к тому времени полностью замененными в Америке на ЭВМ.

Американцы до 1965 года развивали две линии: научных машин (это двоичные машины с плавающей запятой, высокоразрядные) и экономических машин (последовательные двоично-десятичные с развитой памятью и т.д.). Впервые эти две линии соединились в машинах фирмы IBM.

У нас нечему было сливаться, так как существовали лишь машины для научных расчетов, а машинами для экономики никто не занимался.

<...>

Мы (В.М. Глушков, В.С. Михалевич, А.И. Никитин и др. - Прим, авт.) разработали первый экскизный проект Единой Государственной сети вычислительных центров ЕГСВЦ, который включал около 100 центров в крупных промышленных городах и центрах экономических районов, объединенных широкополосными каналами связи. Эти центры, распределенные по территории страны, в соответствии с конфигурацией системы объединяются с остальными, занятыми обработкой экономической информации. Их число мы определяли тогда в 20 тысяч. Это крупные предприятия, министерства, а также кустовые центры, обслуживавшие мелкие предприятия. Характерным было наличие распределенного банка данных и возможность безадресного доступа из любой точки этой системы к любой информации после автоматической проверки полномочий запрашивающего лица. Был разработан ряд вопросов, связанных с защитой информации. Кроме того, в этой двухъярусной системе главные вычислительные центры обмениваются между собой информацией не путем коммутации каналов и коммутации сообщений, как принято сейчас, с разбивкой на письма, я предложил соединить эти 100 или 200 центров широкополосными каналами в обход каналообразующей аппаратуры с тем, чтобы можно было переписывать информацию с магнитной ленты во Владивостоке на ленту в Москве без снижения скорости. Тогда все протоколы сильно упрощаются и сеть приобретает новые свойства. Это пока нигде в мире не реализовано. Наш проект был до 1977 года секретным.

Кроме структуры сети я сразу счел необходимым разработать систему математических моделей для управления экономикой с тем, чтобы видеть регулярные потоки информации. Об этом я рассказал академику В.С. Немчинову, который в то время был тяжело болен и лежал дома, однако принял меня, выслушал и в принципе все одобрил.

Потом я представил нашу концепцию М.В. Келдышу, который все одобрил, за исключением безденежной системы расчетов населения, но без нее система тоже работает. По его мнению, она вызвала бы ненужные эмоции, и вообще не следует это смешивать с планированием. Я с ним согласился, и мы эту часть в проект не включили. В связи с этим мной была написана отдельная записка в ЦК КПСС, которая много раз всплывала, потом опять исчезала, но никакого решения по поводу создания безденежной системы расчетов так и не было принято.

Закончив составление проекта, мы передали его на рассмотрение членам комиссии.

Добиваясь решения огромной по сложности и материальным затратам задачи, В.М. Глушков в 1962 году написал статью для "Правды".

Прочитав ее, бывший научный руководитель Глушкова по докторской диссертации А.Г. Курош, внимательно следивший за успехами талантливого ученика, написал ему:

"...Мечтая, могу представить себе Вас во главе всесоюзного органа, планирующего и организующего перестройку управления экономикой, т.е. народным хозяйством на базе кибернетики (в соответствии, понятно, с основными установками высших органов страны), а также внедрение кибернетики в промышленность, науку, и, хочу подчеркнуть, в преподавание (на всех уровнях), медицину и вообще во все виды интеллектуальной деятельности. Было бы печально, если бы этот орган оказался министерским или государственным комитетом, т.е. органом бюрократическим. Это должен быть орган высокой интеллектуальности, составленный из людей, способных, каждый в своей области, на такое же понимание больших задач, какое есть, видимо, у Вас по проблеме в целом. Это должен быть орган почти без аппарата, орган мыслителей, а не чиновников. Это лишь мечты, конечно, кроме вопроса о главе этого органа, - Вы могли бы много сделать для реализации этих мечтаний..."

К сожалению, после рассмотрения проекта комиссией от него почти ничего не осталось, вся экономическая часть была изъята, осталась только сама сеть. Изъятые материалы уничтожались, сжигались, так как были секретными. Нам даже не разрешали иметь копию в институте. Поэтому мы, к сожалению, не сможем их восстановить.

Против всего проекта в целом начал резко возражать В.Н. Старовский, начальник ЦСУ. Возражения его были демагогическими. Мы настаивали на такой новой системе учета, чтобы из любой точки любые сведения можно было тут же получить. А он ссылался на то, что ЦСУ было организовано по инициативе Ленина, и оно справляется с поставленными им задачами; сумел получить от Косыгина заверения, что той информации, которую ЦСУ дает правительству, достаточно для управления, и поэтому ничего делать не надо.

В конце концов, когда дошло дело до утверждения проекта, все его подписали, но при возражении ЦСУ. Так и было написано, что ЦСУ возражает против всего проекта в целом.

В июне 1964 года мы вынесли наш проект на рассмотрение правительства. В ноябре 1964 года состоялось заседание Президиума Совета Министров, на котором я докладывал об этом проекте. Естественно, я не умолчал о возражении ЦСУ. Решение было такое поручить доработку проекта ЦСУ, подключив к этому Министерство радиопромышленности.

В течение двух лет ЦСУ сделало следующую работу. Пошли снизу, а не сверху: не от идеи, что надо стране, а от того, что есть. Районным отделениям ЦСУ Архангельской области и Каракалпакской АССР было поручено изучить потоки информации - сколько документов, цифр и букв поступает в районное отделение ЦСУ от предприятий, организаций и т.д.

По статистике ЦСУ, при обработке информации на счетно-аналитических машинах на каждую вводимую цифру или букву приходится 50 сортировочных или арифметических операций. Составители проекта с важным видом написали, что когда будут использоваться электронные машины, операций будет в десять раз больше. Почему это так, одному Господу Богу известно. Потом взяли количество всех бумажек, умножили на 500 и получили производительность, требуемую от ЭВМ, которую надо, например, установить в Архангельске и в Нукусе (в Каракалпакской АССР). И у них получились смехотворные цифры: скорость вычислений ЭВМ должна составлять около 2 тысяч операций в секунду или около того. И все. Вот в таком виде подали проект в правительство.

<...>

В.М.Глушкова вспоминает, что не раз, возвращаясь из Москвы, муж говорил: ужасно угнетает мысль, что никому ничего не нужно.

<...>

Начиная с 1964 года (времени появления моего проекта) против меня стали открыто выступать ученые-экономисты Либерман, Белкин, Бирман и другие, многие из которых потом уехали в США и Израиль. Косыгин, будучи очень практичным человеком, заинтересовался возможной стоимостью нашего проекта. По предварительным подсчетам его реализация обошлась бы в 20 миллиардов рублей. Основную часть работы можно сделать за три пятилетки, но только при условии, что эта программа будет организована так, как атомная и космическая. Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ вместе взятых и организационно гораздо труднее, так как затрагивает все и всех: и промышленность, и торговлю, планирующие органы, и сферу управления, и т.д. Хотя стоимость проекта ориентировочно оценивалась в 20 миллиардов рублей, рабочая схема его реализации предусматривала, что вложенные в первой пятилетке первые 5 миллиардов рублей в конце пятилетки дадут отдачу более 5 миллиардов, поскольку мы предусмотрели самоокупаемость затрат на программу. А всего за три пятилетки реализация программы принесла бы в бюджет не менее 100 миллиардов рублей. И это еще очень заниженная цифра.

Но наши горе-экономисты сбили Косыгина с толку тем, что, дескать, экономическая реформа вообще ничего не будет стоить, т.е. будет стоить ровно столько, сколько стоит бумага, на которой будет напечатано постановление Совета Министров, и даст в результате больше. Поэтому нас отставили в сторону и, более того, стали относиться с настороженностью. И Косыгин был недовлен. Меня вызвал Шелест и сказал, чтобы я временно прекратил пропаганду ОГАС и занялся системами нижнего уровня.

<...>

Тем временем началась вакханалия в западной прессе. Вначале фактически никто ничего не знал о наших предложениях, они были секретными. Первый документ, который появился в печати, - это был проект директив XXIV съезда, где было написано об ОГАС, ГСВЦ и т.д. Первыми заволновались американцы. Они, конечно, не на войну с нами делают ставку - это только прикрытие, они стремятся гонкой вооружений задавить нашу экономику, и без того слабую. И, конечно, любое укрепление нашей экономики - это для них самое страшное из всего, что только может быть. Поэтому они сразу открыли огонь по мне из всех возможных калибров. Появились сначала две статьи: одна в "Вашингтон пост" Виктора Зорзы, а другая - в английской Тардиан". Первая называлась "Перфокарта управляет Кремлем" и была рассчитана на наших руководителей. Там было написано следующее: "Царь советской кибернетики академик В.М.Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами". Ну и так далее, низкопробная статья.

Статья в "Гардиан" была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что академик Глушков предлагает создать сеть вычислительных центров с банками данных, что это звучит очень современно, и это более передовое, чем есть сейчас на Западе, но делается не для экономики, а на самом деле это заказ КГБ, направленный на то, чтобы упрятать мысли советских граждан в банки данных и следить на каждым человеком.

Эту вторую статью все "голоса" передавали раз пятнадцать на разных языках на Советский Союз и страны социалистического лагеря.

Потом последовала целая серия перепечаток этих грязных пасквилей в других ведущих капиталистических газетах - и американских, и зппадноевропейских, и серия новых статей. Тогда же начали случаться странные вещи. В 1970 году я летел из Монреаля в Москву самолетом Ил-62. Опытный летчик почувствовал что-то неладное, когда мы летели уже над Атлантикой, и возвратился назад. Оказалось, что в горючее что-то подсыпали. Слава Богу, все обошлось, но так и осталось загадкой, кто и зачем это сделал. А немного позже в Югославии на нашу машину чуть не налетел грузовик, - наш шофер чудом сумел увернуться.

И вся наша оппозиция, в частности экономическая, на меня ополчилась. В начале 1972 года в "Известиях" была опубликована статья "Уроки электронного бума", написанная Мильнером, заместителем Г. А. Арбатова - директора Института Соединенных Штатов Америки. И ней он пытался доказать, что в США спрос на вычислительные машины упал. В ряде докладных записок в ЦК КПСС от экономистов, побывавших в командировках в США, использование вычислительной техники для управления экономикой приравнивалось к моде на абстрактную живопись. Мол капиталисты покупают машины только потому, что это модно, дабы не показаться несовременными.

Это все дезориентировало руководство.

Чем-то таким знакомым до слёз пахнуло от этого кусочка из книги Бориса Николаевича Малиновского "История вычислительной техники в лицах", не находите?