June 14th, 2015

Дом Инвалидов

Да, название поста правильное. Никакой ошибки. Это на самом деле дом инвалидов. Не верите ?

Сейчас я вам расскажу подробности …

Collapse )

Еще немного интересного про Францию:  вот например Что Наполеон хотел сделать в России, а вот Французская Венеция: Порт-Гримо (Port-Grimaud). Посмотрите на Каркассон — последний реликт эпохи гигантов. Вот удивительная Заброшенная железная дорога в Париже и Как у Франции корабли угоняли

Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=68478

10 видов существ, которые могут унаследовать Землю



Homo sapiens, как оказалось, весьма уверенный вид, который может назвать себя «умным». И хотя мудрыми назвать нас можно с большой натяжкой, мы подходим к точке, когда рано или поздно сможем открыть врата для кого-нибудь еще, возможно, даже созданного нами собственноручно. Вот десять вариантов.
Collapse )

Русско-английские отношения и соперничество в 1709-1721 годах, часть двенадцатая

Оригинал взят у george_rooke в Русско-английские отношения и соперничество в 1709-1721 годах, часть двенадцатая
Вечером 21-го русская эскадра вышла в море и на следующий день появилась на траверзе Стокгольма, где стояли на рейд шведский флот. Пробыли ввиду шведской столицы почти сутки «вызывая противника на баталю», после чего семь кораблей были отосланы крейсировать у шведского побережья, а остальные возвратились на свою стоянку у Лемланда.
Пользуясь прикрытием линейного флота, из Финляндии вышел отряд галер Ласси (21 галера и 23 мелких судна), который 26 июля появился в окрестностях Стокгольма. Попытка высадить батальон казаков была отражена, и Ласси ушел к менее защищенным землям шведов. На тот момент флот Швеции имел в Стокгольме всего 4 линейных корабля (50-пушечный «Oland», 56-пушечный «Kronskepp», 40-пушечный «Halland» и 40-пушечный «Reval») , 5 прамов (26-пушечный «Elefant», «Svarta Bjorn» с таким же вооружением, 24-пушечный «Sjospok», 20-пушечный «Mars» и 16-пушечный «Kamel» ), 9 фрегатов (38-пушечный «Anldam», 36-пушечный «St. Thomas», 34-пушечный «Wolgast», 32-пушечный «Ruskenfelt», 24-пушечный « Stora Phoenix», «Lilla Phoenix» , « Valkomsten», 18-пушечные «Danska Orn» и , «Paclta»), 11 галер, 6 бригантин, а так же полугалеры и дубль-шлюпки.
Тем временем русские корабли не спеша высадили десант в Ландсорте (к югу от Стокгольма), где сожгли металлургический завод, захватили несколько торговых судов, поднялись вдоль восточного побережья до Нючепинга (4 августа), и далее до Норчепинга (10 августа), где разорили еще один шведский завод, взяли призы и отправили их, груженых железом и захваченным оружием, в Ревель. При этом строжайше выполнялся наказ Петра: «людей не токмо не брать, но не грабить с них и ничем не досаждать, но внушать, что мы воюем для того, что сенат их не склонен к миру».
Далее русские попробовали 24 галерами зайти в Стакет Канал, где высадили десант, но были отбиты заранее подготовившимися шведами. Из 3000 человек (3 батальона) русские потеряли 104 человека убитыми и 328 раненными .
Эта концовка конечно же немного подпортила успех крейсерства, которое оказалось крайне удачным. 21 августа русские корабли взяли курс на Ревель, а галеры пошли в Або. Летняя кампания 1719 года была русскими закончена.
А что же Норрис? Мы ведь как-то совсем забыли про него. А Норрис весь июль пробыл около Бронхольма, и лишь 26 августа подошел к Карлскроне (то есть тогда, когда русские уже ушли домой). Оправдывал он свое поведение тем, что защищал шведов от датской угрозы, правда с Данией во всю шли мирные переговоры и их флот не собирался вести активные действия, кроме, разве, Торденшельда, который со шведами вел свою войну, у Марстранда и Гетеборга. Тем не менее, Торденшельд сковал силы и шведов и англичан, позволив нашим кораблям спокойно действовать в восточной Балтике.
Только 6 августа англичане и шведы соединили свои силы – Норрис пришел с 11 кораблями, шведы смогли выделить 10, и далее произошло одновременно невероятное и смешное. Соединенный англо0шведский флот взял под охрану английский конвой из 40 торговых судов, следующий в Петербург и Ригу, и спороводил его до Аландских островов. Всего в тот год в Петергург пришло 119 торговых кораблей, в Ригу – еще около 50. Из этого количества 40 было английскими, наплевавшими на санкции своего правительства в отношении России. Примечателен и еще один факт – из этих 40 судов 30 были зафрахтованы комиссионерами Роял Неви для вывоза столь нужной английскому флоту пеньки. Война с Россией – она конечно война, но флоту нужны запасы.
Впрочем, голландцы были не лучше. Официально состоя в союзе с англичанами и шведами, они спокойно продали России 32-пушечные фрегаты «Амстердам-Галлей», «Декронделивде» и «Эндрахт», а так же заложили на своих верфях три гекбота для русского Балтийского флота.
В общем, это была странная война, еще раз показывающая, что у союзника должен быть стимул воевать и поддерживать тебя. Шведы в самом начале лишили англичан этого стимула, безропотно отказавшись от прав на Бремен и Верден, поэтому их союзники вели войну спустя рукава. Более того, правительство Ульрики-Элеоноры умудрилось еще более усугубить ситуацию – в мае 1719 года оно издало указ о запрете торговли с Россией (нынче дорогой шведов безропотно пошла Украина), а поскольку закупки русской пшеницы нужны были на постоянной основе – Швеция была близка к голоду.
Петр же по согласованию с Данцигом расположил там небольшую каперскую эскадру – 24-пушечный фрегат «Александр», 18-пушечная яхта «Наталия» и зафрахтованный 12-пушечный бриг «Элеонора», командовал соединением Яков Вильбоа. В сентябре каперы осуществили несколько выходов в море, что заставило шведов направить к Данцигу отряд из трех фрегатов, который потребовал от муниципалитета выдать русских. Вильбоа, не дожидаясь решения отцов города ночью покинул порт и отошел к Готланду. Однако 27 сентября он получил в усиление 22-пушечный «Кискин» и возвратился в Данцигскую бухту. Шведы опять пришли к Данцигу с теми же требованиями. Городской совет, устав уже от бесконечных этих разборок, разрешил шведам зайти в бухту, но сказал, что русские скорее всего будут драться. Стокгольм прислал коммодору Штаубе в подкрепление 3 бригантины и приказал любой ценой уничтожить русских каперов. 30 ноября Штаубе попытался войти на рейд Данцига, но потом неожиданно повернул назад и отказался от активных действий. В результате Вильбоа зимовал в Данциге.
Что касается англичан – 7 ноября Норрис покинул шведские воды, 17-го вошел в Копенгаген, а 23-го кинул якорь в Дувре. В Парламенте поход его в 1719 году назвали «бесцельным».
Но если рассудить здраво – это была экспедиция с ограниченными силами и неясными целями. Какие инструкции получил Норрис? «Защищать свободу торговли в Балтийском море». Разве он не защищал ее? Далее: «бороться против каперов». Он и боролся, там где могли действовать его корабли. Балтика все-таки мелководна, здесь нужны корабли рангом пониже, с небольшой осадкой, Норрис же имел 70-, 50-пушечные корабли для линейного боя. То есть налицо несоответствие декларируемых задач и выданного для их решения инструмента .
Норрису ставили в пример действия Бинга в Средиземном море в 1718-1719 годах – ну так Петр не подставился так глупо, как испанцы при Пассаро. Атакуй англичане русский флот у Лемланда – русские без сомнений приняли бы бой, не надеясь на то, что между Англией и Россией война официально не объявлена. Да, это наша русская национальная черта – видеть заговор всех против себя и быть потенциальными параноиками, помешанными на своей безопасности. Однако в случае войны эта черта нас не раз выручала – мы не испытывали сомнений, и в ответ на хотя бы один выстрел сразу открывали огонь на поражение.
Кроме того, раз уж заговорили про Испанию. Альберони продолжал держаться, как заклинал его Петр. 13 апреля 1719 года из Кадиса вышли военные и транспортные корабли. . 300 испанских морских пехотинцев под командой графа-маршала Шотландии Джорджа Кейта должны были высадиться в Шотландии и объединиться с восставшими. Вторая часть плана предусматривала высадку одновременно в Юго-Западную Англию и Уэльс 7000 солдат Джеймса Батлера, 2-го герцога Ормонда, где к нему тоже должны были присоединиться местные якобиты. Обе армии с севера и запада предполагалось двинуть на Лондон и возвратить трон изгнанному Якову ІІ Стюарту. Но план сработал только в первой части, поскольку Флот Канала адмирала Джона Норриса (готовившийся для отправки на Балтику, кстати) перекрыл Ла-Манш для армии вторжения.
Высадившись в Шотландии, Кейт присоединил до 700 сторонников свергнутого короля из числа горцев, но вскоре получил известие, что высадка Ормонда провалилась. Тем временем против него были двинуты английские войска, подкрепленные оставшимися лояльными кланами из Лоуленда (120 драгун, 850 пехотинцев и 4 мортиры) под командой генерала Джозефа Уитмана. Сражение произошло 10 июня у холма Гленн Шил. Испанцы заняли возвышенность в центре, а на флангах, укрепленных баррикадами встали горцы. Уитман вначале атаковал правый фланг якобитов, потом - левый, а затем, произведя усердную артподготовку, повел атаку на центр, одновременно охватив его со стороны оставшихся без защиты флангов. Оставшись в одиночестве, испанцы стойко сопротивлялись в течение трех часов после чего в совершенно безнадежном положении сложили оружие, в память об их доблести холм, где они держали оборону с тех пор получил название Холма Испанцев.
Таким образом Альберони отвлек летом часть английских сил на себя, облегчив положение России.



Сражение у Гленн-Шил.

Война по-французски

Оригинал взят у bande_nere в Война по-французски
В книге 5 "Истории Флоренции" Никколо Макиавелли описывает сражение, которое разыгралось под стенами городка Ангиари между флорентинцами и герцогом Миланским Филиппо-Мария Висконти в 1440 году. В битве участвовало несколько тысяч человек. С обеих сторон там были кавалеристы и пехотинцы, включая арбалетчиков. Историк повествует, как флорентинцы раз за разом отражали атаки миланского кондотьера Никколо Пиччинино, пытавшегося прорваться через мост, пересекавший дорогу. Наконец им удалось окончательно отбросить противника и обратить его в бегство. Победителям досталась неплохая добыча, а незадачливый Никколо бежал с частью своего войска.

Рассказ завершается итоговым заключением автора: "Никогда ещё никакая другая война на чужой территории не бывала для нападающих менее опасной: при столь полном разгроме, при том, что сражение продолжалось четыре часа, погиб всего один человек и даже не от раны или какого-либо мощного удара, а от того, что свалился с коня и испустил дух под ногами сражающихся".

Collapse )

Francesco-sforza-famous-warriors-gio-pietro-birago-1490.jpg

Collapse )