fomasovetnik (fomasovetnik) wrote,
fomasovetnik
fomasovetnik

Categories:

небольшой отрывок из новой повести про Эраста Петровича Фандорина

Оригинал взят у ivan_der_yans в небольшой отрывок из новой повести про Эраста Петровича Фандорина
- Это трагедия! Это крах! - гость Фандорина, известный московский сатирик, нервно прохаживался по комнате, - Под угрозой наш многолетний труд. Более того, Эраст Петрович, под угрозой сама свобода слова, с такими муками зарождающаяся в Российской Империи. Помогите, голубчик, только на вас надежда, от властей, как вы понимаете, помощи ждать не приходится.

Фандорин всмотрелся в умное, семитское лицо собеседника. Его небольшая бородка с благородной проседью негодующе колыхалась, а глаза тревожно бегали в разные стороны.
Виктора Анатольевича статский советник знал давно. Они не были особо дружны - сатирик не одобрял государственной службы Фандорина, но относились друг к другу с обоюдным уважением. Несколько лет назад, плечом к плечу, они отражали погром, спровоцированный властями в деревушке Бирюлёво, и Виктор Анатольевич проявил себя мужественным человеком, кидающим холодные и блистательные остроты в лицо озверевшим мужикам.
Дело, с которым он пришёл к Фандорину, по всей видимости, действительно было очень серьёзным. Никогда ещё Эраст Петрович не видел литератора в таком состоянии, даже во время погрома тот сохранял ледяное спокойствие. О стальной воле Виктора Анатольевича ходили легенды. Когда царская охранка, для дискредитации литературного дара сатирика, подложила ему известную кокотку Катрин Мими, он со смехом отверг девушку и остроумно вступил в интимную связь с её балдахином. Об этом случае ещё долго восхищенно перешептывались по всей Москве, и даже начальник охранки отдал должное изящной победе писателя.

- Виктор Анатольевич, милый, успокойтесь и расскажите всё по порядку, - слегка заикаясь, попросил Эраст Петрович.

- Это крах! - повторил сатирик и обессиленно опустился на стул, - Вы слышали про изобретение Попова?

Эраст Петрович, живо интересующийся всеми новинками научной мысли, кивнул.

- Передача голоса на расстоянии путем использования эфирных волн? - уточнил он.

- Да, - подтвердил Виктор Анатольевич, - Так называемая радиопередача.

Сатирик откашлялся.

- Я, Эраст Петрович, всех подробностей вам рассказать не могу. Это не моя тайна. Поэтому некоторые детали придётся опустить. Несколько лет назад наш соратник, простой учитель гимназии Алексей Алексеевич, внезапно понял, какие возможности дарует это изобретение. Он привлёк меценатов, имена их не так важны, и построил в Москве большую радиорубку с передатчиком Попова. Приемники Попова, путём сложных ухищрений, появились в лучших домах города. Мы обрели голос! Более не было нужды проходить унизительную цензуру в "сатириконе" или, упаси боже, в "русском слове" - мы обращались ко всем мыслящим людям напрямую.

Голос Виктора Анатольевича приобрел мечтательные интонации.

- В радиорубку приходили отставные министры, крупные скотовладельцы, литературные критики, величайшие умы современности, приходил даже сам N, - сатирик назвал имя гениального писателя и историка, грузинского князя еврейского происхождения, уже превзошедшего своими произведениями Пушкина, Толстого и Гоголя.

- Я тоже там часто выступал. Мы говорили правду. Рассказывали о ксенофобии, коррупции и прочих наших гнойниках. О благословенных западных демократиях. О Конституции. Это был прорыв. Благодаря нашей радиорубке, общество наконец-то начало делать первые, робкие вдохи свободы. А потом появилась она. Эта девка.

Лицо сатирика скривилось.

- Никто не знает откуда она взялась. Некоторые говорят, что из охранки, некоторые - что из самого ада. Алексей Алексеевич сначала сделал её простой помощницей, один он уже не справлялся с хозяйством радиорубки, но затем она полностью захватила его разум. Он стал допускать её к передатчику. Он разрешил ей задавать вопросы гостям. И она почувствовала вольницу! Хамка! Смердка! Безграмотная вчерашняя крепостная, она совершенно обнаглела от своей безнаказанности. Пришедшего отставного министра она отказалась называть "ваше благородие" - это был позор на всю Россию. Со мной общалась на "ты" и назвала пустословом. Гениальный писатель N отказался выступать у передатчика в её присутствии. А Алексей Алексеевич, обуянный безумием, всячески её оправдывает.

Виктор Анатольевич с надеждой взглянул на Фандорина.

- Она - сама сатана. Великое изобретение Попова попало в руки чистого зла. Помогите, Эраст Петрович.

- Я посмотрю, что можно сделать, - ответил Фандорин.


*********************************************************

Одноэтажный особняк, в котором располагалась радиорубка, находился в самом центре Москвы. Эраст Петрович несколько раз постучал в дверь и, не дождавшись ответа, подёргал ручку. Дверь была не заперта. Фандорин тихо прошёл внутрь, на мгновение заколебавшись около вешалки - но снимать плащ и оставлять трость в специальной подставке он всё же не стал.
Из глубины особняка раздавались какие-то странные звуки и Эраст Петрович двинулся в их направлении. В полумраке гостиной он разглядел стол с множеством пустых бутылок и диван, возле которого валялись учебники по истории. Эраст Петрович  уже открывал дверь в следующую комнату, как вдруг с дивана раздался тяжелый стон. Фандорин вернулся.
На диване лежал голый по пояс пожилой мужчина. Всполохами пламени развевались вокруг лысины его непокорные кудри, а на волосатой груди лежали очки на веревочке. Невидящими глазами мужчина смотрел в потолок.

- Лися, ты? - страдальчески сказал мужчина, - Лися? Ты где? Знаешь, это этически неоднозначный случай - преподаватель и гимназистка, но надо отдавать себе отчёт... Возможно, тема новой передачи..  Лииисяя... Мой рычаг, у тебя мой радиорычаг... Лиисяяя...

- Я не Лися, - сочувственно сказал Эраст Петрович и погладил мужчину по голове, - Потерпите, Алексей Алексеевич. Потерпите. Скоро всё будет хорошо.

- Правда? - глаза мужчины на долю секунды вспыхнули острым умом и вновь обессмыслились.

- Правда. Обещаю, - твердо сказал Фандорин и решительно, быстрым шагом вышел из гостиной.

Радиорубка была оборудована в бывшем кухонном помещении. Ворвавшись туда, Эраст Петрович с интересом огляделся. Посреди забитой сложной аппаратурой комнаты стоял стол с большим сетчатым микрофоном. Перед микрофоном сидела фривольно одетая молодая девушка.

- Ну чо, бля, - говорила она в микрофон, - Зассал, министр? А, бля? Зассал? Потекло по ляжкам? Министр, бля? Ты в Бобруйске был? Чумных сурков жрал? А, министр? Жрал? Ссыкотно тебе? Ну, чо, бля, оппозиция?

- Площадная брань не красит столь юную особу, - негромко и не заикаясь сказал Эраст Петрович.

Девушка оглянулась.

- А это кто у нас? - насмешливо спросила она, - Новый гость программы? Особое мнение? Вечерний разворот? Проходи-проходи, ща интервью у тебя буду брать.

Эраст Петрович всматривался в девушку и чувствовал, что с ней что-то не так. Слишком длинные когти. Слишком жёлтые глаза. Фандорин вдруг вспомнил своё путешествие по Японии - именно там он встречал подобных существ.

- Игра закончена, кицунэ, - спокойно сказал он, - Значит не обманывают донесения разведки, и Япония действительно планирует развязать против нас войну...

Девушка зашипела. Фандорин улыбнулся в ответ на это.

- Узнаю императора Муцухито, - продолжил Эраст Петрович, - Прислал лису-оборотня, чтоб Российская Империя так и не вышла из средневековья, чтоб задушила она ростки свободы и просвещения. Собирайся домой, кицунэ...

Договорить Фандорин не успел. Мелькнул рыжий хвост, и в сантиметре от лица статского советника пронеслись дюймовые когти. Увернувшись, Эраст Петрович выхватил из трости серебряный клинок.

- Я не хотел тебя убивать, Лиса, - сказал он, - Но ты не оставляешь мне выбора.

Через секунду всё было кончено.
У России появился шанс. Виктор Анатольевич снова мог вещать из радиорубки свои беспощадные сатиры.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments