fomasovetnik (fomasovetnik) wrote,
fomasovetnik
fomasovetnik

Русско-английские отношения и соперничество в 1709-1721 годах, часть девятая

Оригинал взят у george_rooke в Русско-английские отношения и соперничество в 1709-1721 годах, часть девятая

4 января 1717 года морские державы и Франция заключили Тройственный союз, к которому в августе 1718 года присоединилась и Австрия. И Петр сразу оценивает эту угрозу – альянс Англии, Франции и Австрии становится не только антииспанским, но и антирусским. И он решает попытаться разрушить это соглашение – срывается и едет во Францию. Из Эрланже: «В разгар этих интриг неожиданно приехал русский царь — в странном платье, в смешном парике, с приступами эпилепсии, нервным тиком, с шутами и пьяными лакеями. Регент с удовольствием избежал бы этого визита, который пришелся так некстати, но договоренность о нем была достигнута еще Людовиком XIV. А раз его нельзя было избежать, оставалось любезно разыгрывать роль Короля-Солнце.

Петр Великий суровым взглядом окидывает это очаровательное общество, близящееся разложение которого он угадывает. К великому ужасу Вильруа, он сжимает в объятиях Людовика XV, затем так же крепко обнимает застывшего истуканом Ришелье. Его могучая фигура мелькает то в Ботаническом саду, то в Арсенале, то во Дворце инвалидов, то в Нотр-Дам.

Царь предложил регенту заменить поверженного противника России — Швецию, которая со времен Густава Адольфа выполняла роль защитника интересов Франции на севере Европы. Взамен он хотел получить субсидии, ранее предоставлявшиеся Карлу XII. Помимо Тройственного союза, заключенного в Гааге, принцу предлагался союз четырех стран, включая Австрию, который обезопасил бы его на случай резкого изменения политики Англии.»

Согласно аббату Дюбуа Петр прямо в лицо заявил регенту: «Поставьте меня на место Швеции. Система Европы изменилась, но основой всех ваших договоров остается Вестфальский мир. Почему в свое время Франция объединилась с Швецией? Потому что тогда король Швеции владел землями в Германии, и силами Швеции и ваших союзников в Германии этот союз мог уравновесить могущество австрийской империи. Теперь это положение изменилось: Франция потеряла союзников в Германии; Швеция, почти уничтоженная, не может оказать вам никакой помощи. Сила русской империи бесконечно возросла, и я, царь, предлагаю вам себя на место Швеции. Я вижу, что огромная мощь австрийского дома должна вас тревожить, а я для вас не только займу место Швеции, но и приведу с собой Пруссию».

То есть Петр предлагал Франции, только что потерпевшей поражение в войне за Испанское наследство, вновь вернуться в Европейскую политику, занять там если не главенствующую, то очень активную роль, при этом он исходил из главной своей цели – закончить войну со Швецией на приемлемых для России условиях.

Но у власти во Франции в тот момент находились временщики, которые не стоили и десятой доли Людовика XIV или кардинала Ришелье. Герцог Орлеанский, как всегда любезный и обходительный, просто испугался, и несколько недель уходил от четкого ответа. В конце концов была достигнута договоренность о том, что Россия и Пруссия выступают гарантами Утрехтского мира, Франция выступает посредником для разрешения запутанного балтийского вопроса, и только после этого между двумя странами начнутся переговоры по экономическим вопросам. Все это было изложено в договоре, подписанном в Амстердаме Шатенефом, после чего в Россию отправился де Кампредон в качестве полномочного представителя и консул Бильярде. Так начались отношения между Россией и Францией. Единственно, что удалось Петру, — это добиться от регента устного обязательства не предоставлять больше субсидий Швеции.

Противники регента упрекали его, что он не пошел полностью навстречу предложениям Петра Великого, и тридцать лет спустя Сен-Симон именно в этом увидит исток всех неудач Франции в XVIII веке.

Поскольку эта идея не удалась, Петр решает заключить договор с Испанией. Союз с иберийцами по мысли царя не только становился противовесом франко-английскому альянсу, но и открывал новые горизонты в торговле, ведь именно Испания была основным источником серебра, ввозимого в Европу, и Петру очень хотелось основные закупки Испании переключить на Россию, тем более, что как раз сейчас кардинал Альберони старался всеми силами вернуть Испанию в высшую лигу основных международных игроков.



                              Испанские чеканщики серебра.

В июле 1717 года испанские войска, высадившись на Сардинии, начали борьбу с Австрией за Италию, тем самым отвлекая морские державы, а так же Австрию и Францию от Балтийского моря. Спустя несколько дней герцог Лейд, осуществлявший связь якобитов с Мадридом, вручил Петру письмо Якова III, в котором тот призывал царя заключить мир с Карлом XII, что, по свидетельству испанского посла во Франции, вызвало у Петра позитивный отклик. 1 июля царь нанес визит вежливости матери претендента, а затем встретился с одним из лидеров якобитского движения — герцогом Ормондом. По этому поводу Челламаре писал Гримальдо, что у «якобитов появилась определенная надежда на русскую помощь при высадке в Шотландию».

Таким образом Альберони хотел помирить Швецию и Россию, чтобы организовать объединенную русско-шведско-испанскую высадку в Англии и поставить своего «ручного» короля (говорят, испанский король Филипп V называл «Старшего Претендента» не иначе как Андрей Миронов в фильме «Обыкновенное чудо» Евгения Леонова: «Мой королёк!»). В свою очередь Петр не собирался таскать каштаны из огня ни для Испании, ни для Швеции, он хотел утвердить свои захваты в Прибалтике, а так же утвердиться в Германии путем союза (в том числе и династического) с каким-нибудь курфюршеством, чтобы активно влиять на дела в Священной Римской империи. Ведь одно дело, к примеру, курфюрст затхлого Бранденбурга, а другое дело – тот же курфюрст Бранденбурга, но поддержанный 115-тысячной армией своего тестя, русского царя, причем войска эти размещены в Мекленбург-Шверине, на имперских землях. Если же вспомнить, что Австрией только что была провозглашена Прагматическая санкция, которая сразу же стала оспариваться большим количеством государств, начиная от Саксонии и заканчивая Баварией и Испанией – понятно, что Петр готовил плацдарм (не для себя, для наследников!) для расширения дальше – вдоль побережья Балтийского моря. Думается, что Петр хорошо усвоил урок шведов, которые последовательно, в течение XVI-XVII веков завоевали все побережье Балтики, которое стало «Шведским озером», и заняли исключительное место в европейской торговле. Густав Адольф называл эту политику «речной стратегией», то есть согласно шведским понятиям необходимо было сесть в устьях основных рек (именно поэтому по Столбовскому договору настояли даже на не особо нужной Неве), и тем самым контролировать размеры и потоки континентальной торговли. И если Швеции тогда сильно помешал русский Архангельск, до которого они не смогли дотянуться, то Петру Архангельск не мешал, наоборот - он был русским городом, и приносил дополнительную прибыль.

Именно в таких условиях в мае 1718 года (как раз когда адмирал Джордж Бинг прибыл в Нор, чтобы пойти с эскадрой в Средиземное море) начался Алландский конгресс. Карл XII осознал, что война с Россией стала для Швеции тяжкой ношей, и с Петром легче договориться, нежели воевать. Большой прогресс через 18 лет войны, ведь изначально Карл относился к Петру не иначе как в дикому варвару, которого даже учитывать в своих планах не стоит. Жизнь – отличный советчик, правда очень дорого берущий за опыт – показала, что недооценка России была фатальной. А раз так – значит надо любым способом сделать Россию своим союзником и попытаться использовать в своих интересах. Раз потеряна восточная часть Балтики, значит пусть русские помогут утвердиться в западной части, и помогут пробить через Норвегию выход к Северному морю, сразу повысив ценность Швеции, как международного торгового партнера.



                        Лондон, Тауэр, 1710-е годы.

Tags: история Европы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments